Мы литературные авантюристки! Первая книга как первый ребёнок…

Интервьюер Александра Метальникова. Екатерина Агеенко (Рина Макошь ) — писательница, партнёр Екатерины Майоровой по издательству «11:18».

1. «11:18»: как всё началось

Александра: Что за новости? Что за издательство? Ну-ка, ну-ка…

Рина: Издательство называется «11:18». Открыла я его вместе с Катей Майоровой. Издательство новое, и первая книга только-только выходит. Её выпуск всё смещается и смещается, меня это бесит! Хочется об этом заявлять, но, наверное, сначала сделай, потом трынди?

Александра: Видела, у вас было открытие в Переделкино! Я присматривалась: классный сайт, русское литературное наследие. А кто такая Катя Майорова? Как вам эта идея пришла в голову?

Рина: Катя Майорова — литературный агент и издательница, мой партнёр по «11:18». На самом деле идея открытия издательства у меня была давно. У меня вообще много идей, очень. И в той или иной форме они у меня сидят.

Александра: Это несомненно. Тут я в тебе уверена.

Рина: Но у меня есть одна не совсем хорошая черта: я могу о чём-то думать, могу где-то вскользь упомянуть, но, как правило, мало что предпринимаю. Тут я вообще хотела открыть издательство лет пять, если не больше. Но ничего для этого не делала. Просто хотела. Думаю: было бы здорово, если бы у меня было своё издательство. И один раз только об этом упомянула на праздновании своего дня рождения, когда меня спросили, какое желание я загадала. Говорю: загадала, чтобы через десять лет у меня было своё издательство. И больше к этому не возвращалась. Писала свои книги, редактировала.

С Катей мы начали тесно общаться, и в какой-то момент она возвращается из Суздаля и говорит: «Я гуляла по Суздалю и я поняла: я открою своё издательство, буду искать там инвесторов. У меня в голове идея, концепция, всё, я всё знаю, каким оно будет, мне осталось его только открыть». Я говорю: «Кать, ты знаешь, я вот видишь, как давненько хочу. Не знаю какое, не знаю, а что? У меня ни концепции, ни названия, есть только желание!» Мы сели, посчитали наши возможности, вероятность того, что мы не поубиваем друг друга в бизнесе…

Александра: В общем, вы решили, что пора скрестить бренды и отважиться?

Рина: Да, стали пробовать, делать сайт, набирать команду. Я была в шоке, что происходит. Потому что я тот ещё бизнесмен. У Кати в этом плане гораздо больше опыта и навыков. И я ей всё время говорю, это хорошо, что у меня есть ты. Можно, я буду только рукописи принимать, витать, наливать совет? А всякое разное: эквайринг, касса, патент, мне это не интересно, я не буду это делать… И так хорошо…

Александра: Главное вовремя договориться, кто будет делать что?

Рина: Я не могу сказать, что у нас всё супергладко. Недавно у нас были разногласия. Идём, обсуждаем, она что-то говорит, я говорю: «Ну что, будем сраться? Будем сраться, ровно не будет». Она: «Ну да, будем». А что делать? Так и живём. Где-то ругаемся в клочья, всё рвём, делаем ещё лучше, чем было. Но на мой взгляд, у нас пока складывается весьма продуктивное сотрудничество. Надо признать, что процесс построения бизнеса всё-таки больше лёг на её плечи. Я больше вдохновляю, поддерживаю, принимаю какие-то задачи. Но руководитель в нашем тандеме всё же Екатерина Майорова. Тут её лавры, я перенимать не буду.

Александра: Ну, я так понимаю, что у неё давно своё литагентство. Поэтому тут, конечно, это логичное продолжение. Проще, чем с нуля открывать что-то. Тогда становится понятнее, почему так легко было принято решение замахнуться на Вильяма нашего Шекспира!

Рина: На самом деле, по поводу легко, не могу сказать, что это было суперлегко. У нас переговоры длились четыре месяца, даже чуть больше. Мы начали об этом беседовать только в октябре. Активно перешло в стадию переговоров, и только 11 февраля мы подписали договор. Так что это было не «вчера поговорили, сегодня открыли». Это была долгая, кропотливая работа: просчитывание рисков, бизнес-планы, высчитывание бюджета, скребли по всем сусекам…

2. «Литературные авантюристки» и только бумага

Александра: Я вот, когда впервые зашла на сайт, я подумала, что это очень смелая заявка: про наше, про отечественное, про наследие. Да ещё в нашу такую сложную и неоднозначную эпоху… больших перемен, назовём её так!

Рина: Ну, в СМИ нас окрестили литературными авантюристками. И абсолютно верно!

Александра: Авантюристами от наследия! Почему вас окрестили авантюристками?

Рина: Ну, потому что в наше время в основном издательства закрываются. Новые ооочень часто закрываются. Окупиться в этом бизнесе вообще задача со звёздочкой. Даже не то что окупиться, а в принципе выйти хоть в какой-то… Хотя бы в ноль, да. Знаешь, ноль — есть плюс и минус. При нуле вода тает? При минус замерзает. В плюс ноль выйти уже было бы здорово. И конечно, учитывая, что книги не предмет первой необходимости, особенно бумажные.

А мы не будем выпускать электронные книги. Реальная позиция издательства, абсолютно созвучная нам с Катей. По-моему, это предложила Катя, но это было настолько моё… что хочется сказать, что это я. Я не помню. Но суть в том, что это те ценности, которые у нас совпадают, прямо как пазлы. То же самое касается выпуска аудиокниг. Мы с ней беседовали, она говорит: «Я не хочу аудиокниги». Я говорю: «Я тоже не хочу аудиокниги, но я хочу аудио и аудиосериал». И она такая: «Да, я тоже этого хочу!»

То есть мы, конечно, замахиваемся. А зачем делать, если не делать классно? Зачем делать, если не нравится? Поэтому: весьма смело, весьма претенциозно.

Александра: Претенциозно. Но как есть.

Рина: На самом деле книга как информационный носитель давно не потеряла ценность. Потому что она тяжёлая, где-то неудобная, и можно всё найти в телефоне, это действительно так. Но книга становится артефактом. Хорошая книга, классная, качественная, с качественной обложкой, с красивой вёрсткой, с хорошей бумагой, становится чем-то, чем хочется обладать. Я

, например, люблю антикварные вещички, всякие разные. Мне нравится обладание. И с книгами так же. У нас идея: очень сильно хочется, чтобы читатели пришли домой, вернулись в плед и почитали книгу. Но есть ещё момент: книга должна быть такой, чтобы хотелось ею обладать. И, обладая ею, хотелось получить информацию, которую она несёт. Поэтому мы так сильно заморачиваемся с обложкой, вёрсткой, бумагой, иллюстрациями.

Александра: Ну то есть первая книга будет как раз такая, да? Чтобы её хотелось схватить и утащить в своё гнездо.

Рина: Да. И конечно, когда книга обладает этой артефактностью, мне кажется, шанс сохранить культурное наследие выше. Когда человек хочет этим обладать, даже если она просто стоит на полке год, два, три, на четвёртый год у человека просто руки задержатся. Потом, как ни крути, глаз зацепится за какую-нибудь фразу, а там уже история. Поэтому мы, собственно говоря, и книги, которые выбираем, проходят довольно жёсткий отбор…

У нас такие дискуссии. Боже! Я работаю дома, в кабинете, не в офисе. У меня семья. У нас тут такие дебаты, я вот орать начинаю, семья слышит. Старшая дочь и муж говорят: «Мамочка, какая у тебя интересная работа». Про некоторые книги идут прямо баталии: кто-то говорит «Мы будем её издавать», кто-то «НЕТ, мы не будем, она не соответствует концепции!»

Александра: И это ещё даже первая книга не вышла. Да?

Рина: Это ещё даже первая книга не вышла, но в работе у нас находится… сколько? Семь работ. С некоторыми авторами уже подписаны договоры, с некоторыми только процесс становления на рельсы и подписания договора. С автором это тоже довольно такой процесс. Скрываются. Тоже там, буквально в воскресенье не договорили, не договорились. В итоге это довольно грустно как для авторов, так и для нас. Но и такое бывает.

Александра: Да, конечно, рабочий процесс.

Рина: Да. В реале издательство… Конечно, многие близкие, родственники, кто знал, чем я занималась раньше, узнали, что я открыла издательство, спрашивают, буду ли я издавать свои книги. Я говорю: «Посмотрим».

Александра: А если окажется, что твои книги не подходят под концепцию?

Рина: Да, они не подходят под концепцию. А многие такие: «Мы думали, что ты для себя открыла». Я говорю: «Для себя, для своей души, но не для книг, не для своих книг»…

Александра: Интересно, да, неожиданно. «Как вообще я здесь оказалась?», да?

Рина: Как для меня это было неожиданно, для моего окружения, да. У меня дети до сих пор меня называют «мама врач». Младшая говорит: «Ты на работу?» Я говорю: «Я на работу». Она: «А ты будешь детей лечить?»

Александра: А ты говоришь «Я буду лечить детей самым глубинным средством, а именно книгами»!

Рина: Эта твоя фраза «как я здесь оказалась?» действительно. Этот путь от студента-медика, врача-педиатра до издателя хоть был и тернист, но совершенно неожиданный, вообще очень странный, весёленький, безумный.

3. Отбор рукописей, планы и опасные темы

Александра: Ты себя видишь в этом издательстве через пять, семь, десять лет?

Рина: Я не знаю. Но слушай. На самом деле, вот такие три, пять, семь лет спустя, начиная с 2020 года, загадывать всё сложнее и сложнее, откровенно говоря. Потому что я прекрасно видела себя через пять лет. В кабинете, с табличкой «к.м.н., Агеенко Екатерина Викторовна», и все дела. И на столе у меня обязательно лежала моя кандидатская. И это не помешало мне в один день просто прийти, написать заявление на увольнение, и с тех пор ни одного дня педиатром не работать, а потом снова вернуться в международную лицензию.

Поэтому загадывать страшно. Ну вот, в плане, вижу ли я себя в нашем издательстве. Если честно, не вижу себя прям супер-руководителем. Скорее руководителем направлений художественной литературы. Нон-фикшн это вообще не моя история, не читать, тем более издавать. Вот всё, что присылали, весь нон-фикшн, и я такая: смотрите вы. А художку всю, всё, что нам прислали, я каждую рукопись отсмотрела. Непонятно что. С такими объёмами справиться невозможно. Прям целиком синопсис и каждую рукопись процентов на 15-20. Вот кайфую, прям умираю, как мне нравится.

Александра: Слушай, как это? 15%, для того чтобы поставить диагноз пациенту, в принципе достаточно. Обычно.

Рина: Обычно да, но не всем. У нас была одна рукопись, я забраковала её, сказала: что за хрень вообще? Это же сон при температуре 39. И при этом я думала о ней две недели. Прямо не могла. Говорю: «Девчонки, смотрите, короче, это сон при температуре 39, я не могу перестать о нём думать!», при том что каждую неделю обрабатываются десятки рукописей. Ну вот, сейчас у нас очень жаркие дискуссии по этой рукописи… Всё летит, всё горит. Ну, посмотрим. Вопрос открытый.

Александра: Я всегда вспоминаю фильм «Гений», и весь процесс работы там показанный. То есть на самом деле, мне кажется, из ЛЮБОЙ рукописи можно сделать что-то приличное. Но опять же вопрос объёма вложенных усилий, да, как мы понимаем.

Рина: Объёма вложенных усилий и, как бы это приземлённо ни звучало, вопрос финансовый.

Александра: Финансы. Ну да. Ещё хотела сказать: готовности автора вообще что-то делать, что тоже немаловажно. То есть понятно, что если автор ничего не хочет делать, то, конечно, мда…

Рина: На самом деле, люди, которые присылают вот так форму, как правило, готовы, скажем так, качественно и глубоко работать над рукописью. И на самом деле есть некоторые, которым отказывают, прям грустненько. Потому что мы ещё маленькие, и в финансах естественно ограничены. Из трёхсот рукописей сколько мы можем прям отобрать, учитывая, что сделать каждую книгу это прям очень дорого, в современных реалиях экстра-дорого. А учитывая наши заявки, что мы из каждой книге делаем артефакт… И конечно, то, что мы будем отбирать, это точно должен быть бриллиант!

Александра: Тут надо держать в уме, что 90% издательств вообще даже не отказы. То есть ты посылаешь рукопись в чёрный ящик, и оттуда ни ответа, ни привета, ни полслова. Поэтому если вы вовремя пишете, что «нет, мы вас взять не можем», это уже больше, чем в 95% случаев получает автор!

Рина: Наша принципиальная позиция что да, мы отвечаем. Единственное, всё происходит вручную. И если где-то кому-то в итоге мы не отправим… Часто конкретно идёт процесс: уже отобраны рукописи, которые точно получили отказ, и постепенно эти отказы высылаются. Есть порядка 50 рукописей, которые находятся в стадии жаркого обсуждения, и буквально 5-7 рукописей, с которыми будет вестись переговоры с авторами и приниматься итоговое решение. Принципиальная позиция: мы да, вручную, глазами отсмотрели синопсисы и рукописи.

Александра: Расскажи, хоть приоткрой завесу. Что издаёте?

Рина: Ну, одна книга, она историческая. Она прошла проверку историками. То есть помимо того, что автор написал, она прошла художественную… У нас из нон-фикшна сейчас только вот этот «Американец в Москве», и будет ещё одна книга из нон-фикшна, историческая, интересная, для женщин. Но мы сейчас ведём переговоры, собственно говоря, с историком, насколько вообще там всё это. И книга, которую автор написал, она такая, знаешь, типа: с одной стороны, историческая, с другой семейная сага, с третьей… Это прям прикольно. Книга написана на основе дневников вот этой фигуры. Исторической. Это один проект.

Другой проект связан… У нас были разные мысли о том, что в целом у нас сейчас литература в основном для взрослых, нету там, типа, на 11 лет, на 10. Но была идея… как бы… не детей, там, школьников, может быть, вот тех… Янг-эдалт, мне кажется, сейчас настолько размыто стало. Ну вот, я не знаю, 16, 18, 20 лет, чтобы читали, чтобы это было что-то лёгенькое, но при этом познавательное.

И мы тоже нашли историка, которая пишет… не буду называть конкретный жанр. У неё очень лёгкий слог, мне кажется. И посмотрели, что она предлагает нам. В целом чуть ли не 12+ можно ставить! Очень исторически достоверно. И там типа и любовь, и интриги, и прямолинейно и, главное, исторически достоверно. Я вот пытаюсь дочку свою мучаю, говорю: «Почитай, тебе интересно, тебе интересно». А она чуть-чуть маловата, ей девять. Она «Может, и будет интересно…. Через 5 лет! Отстань!» Вот, на два проекта приоткрыла завесу.

Александра: Прям всё историческое, а не историческое? Есть что-то для тех слабаков, которые не пишут историческое?

Рина: Я скажу, что в моём… Мне безумно интересен киберпанк, стимпанк, вообще тема России будущего. Ну вот прям есть, и я прямо хочу. Но, к сожалению, из того, что прислали, одна история мне очень понравилась, но я не уверена, что, учитывая политику нашего государства, эта история может получить ход. Вот, к сожалению. Потому что глобально, конечно, всё равно там всё представлено так, что нашу страну, наш, даже не страну, наш народ не сломить. Но как любая антиутопия, она должна иметь какой-то несправедливый государственный строй. И там классно: классная концепция, классная задумка, классный текст. Но тоже про… в реале запускать издательство в 26-м году, читаешь, думаешь… Да, хотя очень хочется. И вот эти рукописи… Было несколько прям классных, за которые глаз зацепился, которые прям… Но они все по краешку, прям опасно. Вот.

Но я надеюсь, что всё-таки придёт какая-нибудь рукопись про какого-нибудь… Вот есть на Кинопоиске, выпускают «Киберслав». Вот что-нибудь такое, вот прямо вот эдакое. Да-да. Вот чтобы там матрёшки, храм Василия Блаженного и роботы ходят. Или Российская империя… Вот сейчас вирусятся ролики в Нельзяграме, где атомная империя. Тоже очень: там дирижабли с красивой хохломой летают. Вот что, блин. Но это всё так опасно. А как безопасно выпускать? Стерильное? Стерильное выпускать если, тогда в чём смысл? Всё это очень сложно в наших реалиях. Поэтому у нас такие жаркие баталии в редакции…

Александра: Да, понимаю. Ну, ты знаешь, она не обязательно, наверное, должна быть стерильной, для того чтобы быть цензурно проходимой, скажем так?

Рина: Это точно! Я могу говорить на эти темы, господи, пока язык не отсохнет. На самом деле, первая книга это, блин, как первый ребёнок. Очень тяжело идёт. Эти роды, блин. Такая подготовка. Всё. Посмотрим, очень надеемся, что дальше будет больше, потому что на следующий год много чего запланировано. Посмотрим.

4. Миссия и здоровый патриотизм

Александра: Ну, то есть я думаю, что, с одной стороны, у нас очень не хватает патриотизма. Реально такого здорового. Даже не то… Ну, как бы обычно говорят «патриотизм», и все сразу: типа, забрало, падаем.

Рина: Сразу: клюква, валенки, ватники.

Александра: Клюква, клюква, валенки, хохлома, да. А на самом деле… Ну как бы, с чего начинается Родина? С картинки в твоём букваре, со смородины, растущей в соседнем дворе… То есть это как раз искусство, ну, писателя, человека творческого, да, во многом как бы привить здоровое ощущение себя, своей страны, своего времени, своего пространства, в котором человек живёт. Потому что у нас вечно из крайности в крайность: сначала «ой, на Западе лучше», а потом «ой, нет, там совсем всё плохо». А куда смотреть? Давайте смотреть в Китай?

И опять же: что брать с собой в будущее, что не брать. А как вообще? Мы были единым человечеством, например. Тоже такая вроде простая идея, но кто про неё писал? Скребёшь, все в основном про антиутопии, то и писали, как одна часть человечества эксплуатирует другую. Кто писал про единое человечество? Не помню даже. Какой-нибудь «21:50», он тоже там про разломы, про изгоев… А много чего можно было бы ещё сделать хорошего в этом месте, чего ещё не сделано! И в этом смысле особенно считаю важным то, что вы на себя берёте такую миссию!

Рина: О, спасибо. Постараемся не разочаровать. Спасибо.

Александра: Да, я вам желаю, чтобы всё получилось прямо супер-супер образом. Чтобы как можно скорее превратилось в плюс-плюс-плюс, жили.

Рина: Я для тебя понимаю, мне главное, чтобы книги, и чтобы они находили отклик. Да-да, а там разберёмся.

Александра: Ну, в общем, да, будем надеяться, что одно повлечёт за собой другое, органическим образом!!

Ссылка на твои книги и мои книги)

Ссылка на Дыши пиши

Ссылка на издательство

Ссылка на литагенство